Неоаристотелианство и психотерапевтическая этика, Аласдер Макинтайр

Неоаристотелианство и психотерапевтическая этика (начало)

(В преддверии наших вебинаров по этике, следите за нашими анонсами в рассылке, публикую нескромно свою давнюю не потерявшую актуальности статью по этике психотерапии, в трех немаленьких частях)

…Гераклит, алхимики, Уильям Блейк, Ламарк и Самюэль Батлер… Для них научное исследование мотивировалось желанием построить всеобъемлющую картину вселенной, которая показала бы, что есть человек и как он соотносится с остальной вселенной. Картина, которую пытались построить эти люди, была этической и эстетической.

Несомненно, существуют многочисленные связи между научной истиной, с одной стороны, и красотой и моралью, с другой. Если человек усваивает ложные мнения относительно собственной природы, он будет вовлечен в действия, в некотором глубоком смысле аморальные или безобразные.

Г. Бейтсон

Введение

В современном мире моральный язык находится в состоянии крайней раздробленности, причем раздробленность эта была фактически неотрефлексированной в научном дискурсе — до появления книги Макинтайра «После добродетели» [1]. Эта работа в известной степени резюмировала спор между либералами и коммунитаристами[2] и легла в основу нового направления современной философии морали, неоаристотелианства.

Значение работ Макинтайра прежде всего в том, что он помещает современное состояние морально-этического дискурса в широкий исторический контекст, прослеживая историю моральной философии от Древней Греции до настоящего момента. Из этого рассмотрения он делает обоснованный вывод, что современная философия морали наследует тому, что Макинтайр называет «Проектом Просвещения», основная идея которого в том, чтобы «определить совокупность моральных принципов, равно обязательных для любого рационального человека. Этот проект потерпел крах, а его наследниками стали разнообразные теории — кантианские, утилитаристские, контрактуалистские и различные их сочетания, между ними множились разногласия и в результате культура ХХ века оказалась лишенной общепризнанных рациональных моральных принципов, унаследовав сплав из фрагментов моральных воззрений и теорий прошлого»[3].

Таким образом, если Аласдер Макинтайр прав, наша мораль (и философия морали) находится этически и морально в крайне плачевном состоянии, сравнимом с положением цивилизации, возникшей на обломках некогда существовавшей империи. Мы можем только догадываться о значении предметов (понятий), найденных нами на развалинах и спорить о возможностях их использования в том или ином случае. Подобными поверхностными спорами академическая моральная философия и занята большую часть времени, не проникая вглубь вопроса.

Но цель данной конкретной работы не только в том, чтобы дать обзор концепции Макинтайра, но и в том, чтобы дать ответ на вопрос «Что такое быть подлинно моральным человеком в современном мире?», «Какое место так называемая «профессиональная этика психолога» может занимать в концепции этически целостной человеческой жизни?» и, если угодно, «Что значит быть хорошим психологом в терминах неоаристотелианской концепции морали?».

Глава 1. Обзор теории Макинтайра.

Почему не эмотивизм?

Современные споры о морали характеризуются не только незаконченностью, но и принципиальной неразрешимостью на уровне посылок, поскольку не существует механизма выбора из конкурирующих базовых принципов[4].

К примеру, извечный спор о допустимости или недопустимости абортов содержит следующие позиции:
— поскольку каждый человек обладает правами, включая право на свое тело, пока эмбрион является частью материнского тела, мать имеет право на аборт, решение о котором принимает она сама (требование прав человека, источник в философии Локка);
— я не могу желать того, чтобы моя мать имела возможность прибегнуть к аборту, будучи беременной мною, следовательно, я не могу отрицать право других на жизнь (требование универсальности, наследующее Канту);
— убийство — это плохой поступок, а поскольку эмбрион является живым существом, то убийством является и аборт (требование морального закона, следующее из томизма).
Спор о частной собственности и равных возможностях содержит следующие посылки:
— справедливо, чтобы каждый имел максимально равные возможности для развития своих способностей, поэтому доступ к образованию и медицинскому обслуживанию должен быть равным; следовательно здравоохранение и образование должны быть государственными (требование равных прав, основанное на теории Т. Грина и Руссо);
— каждый человек имеет право брать на себя те и только те обязательства, которые он хочет, каждый человек свободен заключать те и только те договоры, которые он пожелает, и делать свободный выбор. Следовательно, и врачи, и пациенты могут выбирать условия, учителя могут учить на тех условиях, которые устраивают их, а родители и их дети могут идти за образованием куда угодно (требование свобод, восходящее к Адаму Смиту).

При том, что в нашем обществе нет способа устанавливать предпочтение между конкурирующими моральными предпосылками, в чем Макинтайр усматривает одну из причин того, что моральные дебаты ведутся «в таком настойчивом тоне»[5], тем не менее разговоры о морали претендуют не на выражение некоего личного «эмоционального предпочтения», но на неличностный рациональный аргумент. Существует разрыв «между значением моральных выражений и их употреблением: значение есть и остается таким, каким оно было бы в случае гарантии успешности по крайней мере одного из философских проектов, но… эмотивитское употребление является в точности таким, какое можно было бы ожидать в случае, если бы все философские проекты провалились»[6].

Таким образом, Макинтайр приходит к необходимости исторического рассмотрения и сравнения морально-философских традиций с целью нахождения той, на основе которой можно выстроить адекватную современную теорию и практику моральной жизни.

Почему Аристотель?

Макинтайр, в отличие от многих релятивистов и либеральных теоретиков, уверен, что конкуренция и сравнение идеологий и традиций не только возможна, но и необходима: «человек в состоянии понимать конкурирующие перспективы… на основе этого понимания может быть сделана рациональная оценка и суждение в отношении силы или слабости конкурирующих мировоззрений или идеологий»[7]. И только путем анализа, конкуренции и взаимного обогащения возможно дальнейшее развитие концепций, в том числе философских, в том числе, и моральных.

Немаловажно, чтобы теория была состоятельна сообразно критериям ее собственной традиции. Именно по этому критерию генеалогический проект Ницше провалился[8], а аристотелизм оказался несостоятельным как теория физики и биологии, но подтвердил свою состоятельность как метафизика, политика, мораль и теория исследования[9], а значит, это лучшая на сегодняшний день теория, которая «рационально имеет право на высшую меру доверия… её эпистемологическим и моральным ресурсам»[10].

(продолжение здесь и здесь) (полный pdf статьи)

Сноски

[1] Макинтайр А. После добродетели: Исследования теории морали. М.: Академический проект. Екатеринбург: Деловая книга, 2000.
[2] Макинтайра причисляют к коммунитаристам, но сам он себя не считает таковым: «Я не коммунитарист. Я не верю в идеалы или формы общинной жизни как панацеи от всех современных социальных бед». Боррадори Дж. Американский философ. М.: Дом интеллектуальной книги, Гнозис, 1999. С. 182.
[3] Боррадори Дж. Американский философ. М.: Дом интеллектуальной книги, Гнозис, 1999. С. 177.
[5] Макинтайр А. После добродетели: Исследования теории морали. М.: Академический проект. Екатеринбург: Деловая книга, 2000. С. 20. В этой «настойчивости» можно легко убедиться, например, обратившись к учебнику Гусейнова, который в ряде случаев использует пунктуация явно избыточную для академического издания. Например, в дискуссии об эвтаназии — «Неужели живое тело менее достойно почтения?!». Гусейнов, Апресян. Этика. М., 1999.
[6] Макинтайр А. После добродетели: Исследования теории морали. М.: Академический проект. Екатеринбург: Деловая книга, 2000. С. 99.
[7] Легенгаузен М. Современные вопросы исламской мысли. Феория, Дизайн. Информация. Картография, 2009 г.
[8] «…такие его последователи, как Мишель Фуко и Жиль Делёз… совершенно не осознавая этого, поставили под вопрос саму возможность рационального истолкования этого проекта в соответствии с его собственными критериями. Как мне представляется, разоблачая других, составители генеалогий в конечном счете разоблачили самих себя». Боррадори Дж. Американский философ. М.: Дом интеллектуальной книги, Гнозис, 1999. С. 180.
[9] «…в средневековых дискуссиях, способствовавших распространению аристотелевской традиции в исламской, иудаистской и христианской среде, аристотелизм как философия политики и морали, согласно его собственным критериям, прогрессировал и выдержал критику извне…». Боррадори Дж. Американский философ. М.: Дом интеллектуальной книги, Гнозис, 1999. С. 180. Кроме того, Макинтайр не скрывает биографического момента: «мое собственное неравномерное интеллектуальное и моральное развитие можно рационально и точно описать лишь в аристотелевских терминах». Там же, с. 180.
[10] Макинтайр А. После добродетели: Исследования теории морали. М.: Академический проект. Екатеринбург: Деловая книга, 2000. С. 374.

Заинтересовались? Подписывайтесь, мы часто пишем интересное.